Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей

Олимпийский чемпион Павел Дацюк летом этого года намекнул, что собирается завершить спортивную карьеру.

«Дорогие болельщики! Я благодарен вам за поддержку. Сейчас передо мной стоит непростой выбор — что делать дальше.

Хоккей — это моя жизнь, я наслаждаюсь каждым моментом, проведенным на льду, и очень хочу и дальше приносить пользу родной команде «Автомобилист» в качестве игрока.

В то же время я задаю самому себе вопросы: буду ли я готов полноценно отыграть еще один сезон? Позволит ли мне сделать это мой организм?» — писал он на личных страницах в соцсетях.

Дацюк уточнял, что у него составлен индивидуальный план подготовки к сезону 2021/22. Обещал, что в конце августа поймет, сможет ли продолжать карьеру. До сих пор окончательное решение так и не озвучено, но в списках игроков «Автомобилиста» его нет.

При этом Forbes в 2020 году включил Дацюка в рейтинг самых богатых спортсменов страны за последнее десятилетие — он занял шестое место. Его доход за 10 лет составил 63,6 млн долларов.

Заработанные спортом средства хоккеист предпочитает вкладывать в строительные проекты. Правда, под руководством своего бизнес-партнера, владельца ООО «Регент» Александра Трунтаева. По данным сервиса «Контур.

Фокус», Павел Дацюк и Александр Трунтаев знакомы и вместе ведут бизнес на протяжении минимум 16 лет.

Так, они оба совладельцы (по 50%) ООО «АЛМИ», зарегистрированного в ЕГРЮЛ в 2005 году, а также компании «Радиус Девелопмент» (поставлена на учет в 2019 году).

Партнеров связывают по меньшей мере четыре громких проекта. Кроме того, ГК «СКОН», с которой связан Александр Трунтаев, спонсирует различные спортивные мероприятия. В частности, игры ночной хоккейной лиги на «Дацюк-Арене», в которых участвует команда «Скон-Урал».

Деловой дом «Филитцъ» на землях зоопарка

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей архив 66.RU

Фирма «АЛМИ» появилась еще в 2005 году,но первое упоминание фамилии Дацюка применительно к строительному бизнесу связано с участком городского зоопарка (на пересечении Энгельса и Луначарского) под закрытыми производственными цехами. СМИ писали об этом в 2007 году. Полоска земли ранее принадлежала заводу «Вектор», на ней располагался вредный травильный цех предприятия.

«В 90-е годы мэру Аркадию Чернецкому удалось уговорить «Вектор» уйти из центра города, и тут осталось полуразрушенное трехэтажное здание, отравленная земля под которым требовала рекультивации. Нужны были очень серьезные капиталовложения», — рассказывал тогда информационным агентствам пресс-секретарь администрации города Константин Пудов.

В итоге средства (около 100 млн рублей) выделила инвестиционная компания «Сити-Строй» (одним из учредителей которой тогда был Павел Дацюк), получившая права на землю и строительство через ГК «СКОН» («Свердловская компания по обеспечению нефтепродуктами») — соучредителем АО «СКОН-Актив» является тот же знакомый и бизнес-партнер Павла Дацюка Александр Трунтаев.

За разрешение на строительство бизнесмены построили зоопарку новый слоновник, а лично Дацюк купил и подарил слониху Дашу. В итоге на Энгельса, 36 в 2011 году открыли деловой дом «Филитцъ» — многофункциональный комплекс, относящийся к классу «В» коммерческой недвижимости.

Недострой у Царского моста

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей Пользователь М, для 1723.ru

Компания «Радиус Девелопмент» в марте 2021 года на аукционе выкупила недостроенное здание кафе (готовность — 7%) на Декабристов — Розы Люксембург. Итоговая цена составила 22,37 млн рублей (при стартовой в 22,15 млн рублей).

Раньше постройка принадлежала предпринимателю Вадиму Колясникову, но по иску МУГИСО в октябре 2020 года арбитражный суд изъял ее.

«Данное место примечательно тем, что это последний кусочек земли под застройку на берегу Исети, от Макаровского моста до ЦПКиО. Это очень ценно», — говорил ранее Трунтаев корреспонденту 66.RU.

Согласно выписке из ЕГРН, на площадке можно разместить гостиницу. Впрочем, территориальная зона Ц-1 (общественно-деловая зона городского центра) также допускает строительство бизнес-центра, магазина, банка, общепита или развлекательного комплекса.

Отель вместо старинного дома на Малышева

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей официальная документация проекта

В ноябре 2021 года экскаватор снес двухэтажный старинный дом на Малышева, 38б — флигель усадьбы Поповичевых. На месте этого здания планируют сделать нормальный въезд внутрь квартала, где в будущем должна появиться вторая очередь комплекса Radius Central House от компании «Регент», гендиректор которой — Александр Трунтаев. Инвестор проекта — Павел Дацюк.

Застройщик планирует возвести 30-этажное здание площадью 12 630 квадратных метров. Предполагается, что комплекс будет состоять из апартаментов нарезкой от 22 до 70 «квадратов». Здание рассчитано на прием гостей и апартаментное проживание. Его высота — 100 метров. Один из этажей займут офисные помещения. Подземная парковка будет рассчитана на 48 мест.

Историческая усадьба в центре Екатеринбурга

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей аукционная документация «Дом РФ»

В октябре этого года Павел Дацюк выкупил на аукционе памятник конца XIX века («Усадьбу Паршученкова») в центре Екатеринбурга — двухэтажное кирпичное здание на Ленина,18а. За недвижимость площадью 532,4 квадратных метра он предложил самую большую сумму — 40,1 млн рублей при стартовой в 23,5 млн рублей.

Одним из соперников Павла Дацюка на аукционе был его бизнес-партнер Александр Трунтаев. Он предлагал за лот 35,7 млн рублей. Согласно документам, здание можно использовать под учебные мастерские.

«Попробовать заработать не в хоккее – это страшно». Как Дарюс Каспарайтис начал строить дома

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей «Попробовать заработать не в хоккее – это страшно». Как Дарюс Каспарайтис начал строить дома

Самый жесткий российский защитник Дарюс Каспарайтис ушел со льда семь лет назад и живет восхитительной жизнью хоккейного пенсионера: воспитывает пятерых детей и строит свою бизнес-империю. Апартаменты по 700 тысяч долларов, связь Максима Сушинского с продажами детской одежды и ответ на вопрос, почему не хочется тренировать, – в интервью Дарюса корреспонденту Matchtv.ru Александру Лютикову.

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей Когда Дарюс Каспарайтис завершил карьеру, в хоккее стало немного тише: не так громко теперь трещат борта. Последнее, что он сделал на льду, – силовой прием: 9 января 2009 года в матче СКА – «Динамо» Москва Каспарайтис врезался в динамовца Калюжного – и врезался настолько неудачно, что порвал себе пах и заработал трещину в тазовой кости. Четыре операции не помогли вернуться в игру.

Дарюс честно пытался остаться при хоккее – и стал, как он сам себя называл, «четвертым тренером СКА». Отвечал за работу с защитниками и удивлял хоккеистов тем, что бегал с ними кроссы, потому что не хотел заплыть жиром. Тренерскую работу Каспарайтис считал сложной: дел в 100 раз больше, денег в 100 раз меньше.

Кончилось так: в СКА пришли тренеры Сикора и Вотруба, они разговаривали между собой только по-чешски, а Каспарайтиса отправили на трибуну считать броски – Дарюс вспылил и ушел. Это было в конце 2010-го.

В следующем году жена Дарюса – бывшая баскетболистка Лиза Кэррол – начала работу над брендом детской одежды Livly. Производство было налажено в Перу, где покупается мягкий хлопок пима.

И вскоре в Стокгольме открылся первый розничный магазин Livly.

– Понемножку наш бренд поднимается, – говорит Каспарайтис. – Принцесса Швеции ходит в нашей одежде, дети Сары Джессики Паркер тоже. Мы открыли магазин в Нью-Йорке на Манхэттэне, у нас есть доставка по всему миру через интернет-магазин. И в России тоже можно найти наш бутик.

– Насколько я знаю, магазином Livly в Петербурге управляют жена и дочь Максима Сушинского.

– Да, дочь Сушинского представляет Livly в России. Шло хорошо, сейчас потяжелее: евро вырос в два раза – и любой бизнес страдает. Если людям не хватает денег, они не будут думать о том, во что красивое одеть ребенка.

– Если человек со стороны захочет открыть в России магазин вашего бренда, что ему надо сделать?

– Обратиться к Сушинским. Сейчас в Челябинске еще один магазин открылся – им управляет жена Константина Панова. То есть через хоккейных людей все развивается.

В 2013-м Каспарайтис описывал свою жизнь просто: «В рабство попал».

За время разговора к нему раз в минуту подбегали то плачущие, то смеющиеся дети – и Дарюс выслушивал, объяснял, утешал, хвалил, обещал. Тогда у него дома было трое маленьких детей.

В 2014-м родился второй сын – и стало понятно, что возвращаться в большой хоккей Каспарайтис не собирается: от такой большой семьи сложно оторваться.

Я спрашивал – почему он не найдет работу в НХЛ, Дарюс хохотал: «Недавно в США составили рейтинг самых ненавидимых игроков НХЛ за всю историю – и я там в пятерке. Кто даст мне работу?» Чтобы не застаиваться, Дарюс тренировал любителей.

Один из таких любителей – бывший чемпион UFC в тяжелом весе Андрей Арловский.

 – Можно было тренировать в России, но у меня маленькие дети. Их сложно взять с собой. Конечно, деньги зарабатывать все любят, но дети растут, а мы стареем. И везти детей в Россию, а потом быть в отрыве от них, уезжать с командой на выезды, не участвовать в их воспитании – нет, я так уже не могу. Моя жизнь посвящена моим детям.

Тренировать – это был такой ностальгический порыв. Каждый спортсмен, закончив карьеру, хочет выбрать работу в уже известной ему сфере. Это удобно. А уйти в другую сферу, попробовать заработать не в хоккее – это страшно. Не знаешь, чем кончится и получится ли. Но работать надо, это сто процентов.

Нельзя жить на деньги, которые ты заработал десять лет назад.

Свои хоккейные деньги Каспарайтис вложил в строительство апарт-комплексов в Майами. Вместе с финансистом Геннадием Барским Дарюс основал Verzasca Group.

– У нас девелоперская компания, – говорит Каспарайтис. – Пока строим небольшие здания: мы никто в этой стране и должны начать с чего-то маленького, укрепиться на рынке. И люди поймут, что мы можем не только красивые картинки на буклетах печатать. Я всю жизнь мечтал что-то построить.

Так получилось, что с друзьями решили этим заняться, попытать счастья. Нелегкий труд, нельзя без бумаг сделать ни шага. У нас сейчас три проекта. Есть Aurora – там 62 апартамента, средняя цена 700 тысяч долларов. Мы еще не строим, пока на нулевом этапе продаем: уже есть люди, которые зарезервировали.

Читайте также:  Расход топлива автомобиля Мазда 323: Экономичнее многих

Есть Le Jardin (30 апартаментов) и Pearl House (15 апартаментов) – их мы уже строим. Там цена поменьше – 450-600 тысяч, все распродано. Покупают в основном латиноамериканцы, Россия вообще исчезла из покупателей. Мы пока не берем кредитные деньги на стройку.

Начали на свои, продолжили на деньги, которые люди  внесли в качестве депозитов за апартаменты.

– Будь возможность все переиграть, вы бы по-другому тратили те деньги, которые заработали за карьеру?

– Конечно. И так вам ответит любой спортсмен. Когда играешь и получаешь большую зарплату, ты об этом не думаешь. Я не то, что не тратил бы эти деньги… Я бы просто по-другому относился к тому, что вообще такое деньги. И понимал бы, как их тяжело зарабатывать.

Когда ты покидаешь Россию, получая 100 долларов в месяц, и приезжаешь в НХЛ на зарплату 20 тысяч долларов, – это большой шок для любого человека, тем более молодого. И раньше я не сказать, что гусарил, но мог в большой компании оплатить всем ужин.

Это не было попыткой купить людей, чтобы они тебя любили, или стремлением понравиться людям. Просто почему-то мне казалось, что я обязан платить за всех. Сейчас бы я так не понтовался и не был таким щедрым. Но о потерянных деньгах я не жалею.

И даже мои два развода, которые стоили много денег, – это было и было, я не вспоминаю. У меня есть дом, возможность быть вместе с любимой семьей, которая меня любит, – я это очень ценю и это не деньгами ведь измеряется. Я хочу просто быть спокойным за своих детей.

Карьера профессионального спортсмена – это маленькое пятно в жизни. У кого 10, у кого 15 лет, кому повезло – 20. За этот период ты можешь хорошо заработать, но платишь временем, проведенным вне семьи, и осознанием того, что твои дети растут без тебя.

– Чем вас удивляют дети?

– Я удивляюсь не детям даже, а тому, как становлюсь с ними сдержаннее. Я спокойно воспринимаю обстановку у меня дома, хотя это ведь просто дурдом. И реагирую по-другому, чем четыре-пять лет назад, когда у нас уже было трое детей и меня раздражал бардак вокруг. Сейчас я сжился с этим.

За детьми очень интересно наблюдать, слушать, что они рассказывают о школе, отвечать на их вопросы. Раньше я пытался покупать игрушки, думал через подарки показать им свою любовь и так сделать их счастливее. А оказалось, что им больше нужно то время, которое могут дать мама и папа.

И я счастлив, что у меня сейчас есть это время.

Пятеро детей Дарюса это 18-летняя Лиза, 7-летние сестры-близнецы Лив и Лилли (в их честь и назван бренд Livly), 5-летний Марли и годовалый Майлз. Каспарайтису сложно припомнить, когда он последний раз мог провести хотя бы час в тишине.

– Встаю в 6 утра, иногда в 5:45. Организовываю завтрак – это хлопья, блины. Здесь все готовое продается, в том числе русская еда. Делаю бутерброды, которые они возьмут с собой в школу. Просыпается маленький ребенок – либо я его кормлю, либо жена.

Потом встают школьники: Лив и Лилли ходят в первый класс, у Марли подготовительные занятия при школе. После завтрака жена делает дочкам прически, а я убираю кухню. В 8 утра отвожу троих в школу, а сам с маленьким еду в тренажерный зал, немножко занимаюсь, сын в это время в детской комнате.

Плюс по понедельникам и пятницам я днем играю в хоккей. Остальное время провожу в офисе, езжу на встречи. Вечером делаешь уроки с детьми, укладываешь их спать, а на следующий день все заново. Время проходит очень быстро. Сын вроде бы только-только родился, а ему уже год.

Иногда дети уходят куда-нибудь – и нечего делать дома. Думаешь: «Как хорошо, что есть дети, а то не знал бы, чем заняться».

– Вы, наверное, суперпапа.

– Привыкаешь. Здесь важна система. Я бы не назвал это дисциплиной, это просто расписание, по которому мы живем. Ты должен все спланировать. Если просто сесть и смотреть телевизор, то дети сядут рядом – и у них начнутся ссоры, драки. Дети должны быть заняты.

Поначалу тяжело находиться все время дома, потому что ты всю жизнь был в поездках и у тебя картинка менялась перед глазами: игра, перелет, новый город, другие соперники. Но я привык – и счастлив от того, как я живу сейчас.

Это радость жить так, как положено природой: растить детей и строить дома.

Два с половиной года назад Каспарайтис собирался худеть. «Мой вес сейчас – 110. Килограммов 10 надо бы сбросить, – говорил он мне. – Я сейчас серьезно настроен. Буду пытаться неделю не есть, только сок пить и витамины».

И вот теперь я спрашиваю его:

– Дарюс, какой у вас вес?

– 110. Надо убирать эти 10 килограммов. Я иногда завожусь, начинаю жестко тренироваться. Полгода назад попробовал кроссфит – и спину себе повредил. Это все мое эго.

Я думал: «Я спортсмен, я профессионально играл в хоккей – кто может больше меня поднимать штангу, кто может приседать с большим весом, чем я, кто может быстрее бегать?» И повредил спину, грыжа вылезла.

Сейчас, тьфу-тьфу-тьфу, все прошло, все здорово – без операции. Но я занимаюсь спортом, алкоголь не употребляю вообще никогда, а вес не уходит.

– Почему?

– Еда. Это для меня самое страшное, я всю жизнь с ней боролся. Когда приехал в 14 лет из Литвы в Россию, мне все время хотелось есть. Когда приехал в США, видел это изобилие – и много ел. Не сказать, что я сильно люблю есть, просто еда все время вокруг.

Я готовлю детям – ем, они едят – ем с ними, они поели – я доедаю. Каждый понедельник я встаю и говорю себе: все, больше не буду есть сладкое, белый хлеб. Но потом одно мороженое съел – и на следующий день уже два хочется.

Я знаю, что наступит время, когда я буду питаться правильно и мне никто не будет в этом мешать.

  • – А сейчас?
  • – А сейчас я валю все на детей и говорю, что это они мешают мне похудеть.
  • Александр Лютиков

«Панарин — талант мирового уровня. Люди не понимают, как он по-хоккейному силён»

Дэвид Куинн попал в НХЛ необычным путём — из студенческого хоккея, минуя АХЛ и должности помощников, сразу возглавил клуб НХЛ, да ещё и не какую-нибудь захудалую «Аризону», а ни много ни мало легендарный «Нью-Йорк Рейнджерс». В подкасте Cam&Strick он рассказал о том, как редкое заболевание крови поставило крест на его игровой карьере, о специфике работы в Нью-Йорке, Артемии Панарине, Хенрике Лундквисте и многом другом.

— Вы были топ-проспектом, 13-й выбор на драфте. Как вы попали в хоккей? — У меня в семье никто не играл в хоккей. Мне повезло вырасти в рабочем городке, я жил прямо напротив от бейсбольных полей, пруда, баскетбольной площадки и городского бассейна. Спорт был моей жизнью, я много видов перепробовал.

После девятого класса мне выпал шанс поехать в школу «Кент» в Коннектикуте. Мой папа – коп, мама – водитель школьного автобуса, и вот я приезжаю в эту престижную школу. Естественно, я туда попал не за счёт хорошей успеваемости, а благодаря хоккею.

Играл в хоккей, бейсбол и футбол, надеялся получить стипендию по одному из этих видов спорта. Уже в первый год стало ясно, что в хоккее у меня получается лучше всего. Это было начало 1980-х, после Олимпиады-1980 на американских игроков стали обращать больше внимания, более серьёзно рассматривать их на драфте.

После школы я поступил в университет Бостона и меня задрафтовали в НХЛ. В те времена это было редкостью, что игрок школьной команды ушёл в первом раунде. Драфт был в Монреале, интернета тогда не было, никто никого особо не знал. Я сидел в одном секторе, в другом секторе – человек 200 ребят из главных юниорских лиг.

«Миннесота Норт Старз» объявила: «Мы выбираем Дэвида Куинна из школы «Кент», я иду к сцене, и эти 200 ребят орут: «Кто это вообще такой, откуда он взялся?».

Я тогда не был готов к НХЛ, к тому же образование важно для меня. Решение поехать в университет было лёгким, я хотел поиграть в студенческий хоккей, подготовиться к НХЛ.

«Ты не поверишь, у тебя гемофилия. Твоя карьера закончена»

— У вас же были проблемы со здоровьем, которые помешали вам заиграть в НХЛ? — Проблемы начались в выпускной год в школе. Я набивал больше синяков, чем другие ребята. Думал: «Я ведь играю в футбол и в хоккей, травмы случаются». Перенёс серьёзную операцию, у меня был синдром сдавливания в правой ноге, пропустил два месяца, вернулся, не очень удачно провёл сезон.

Второй сезон был для меня лучшим в университете, и команда была сильная. У меня всё равно было много травм, и прямо перед окончанием сезона врач команды отправил меня проверить кровь. Он сказал: «Все твои травмы были связаны с кровью».

Сезон закончился, звонит «Миннесота», хочет меня подписать, чтобы я играл за них уже в плей-офф. Я сомневался, потому что хотел попасть в сборную на Олимпиаду-1988, тогда ведь игрокам НХЛ нельзя было выступать на Играх. Пока я раздумывал, что делать, пришли результаты анализов.

Врач команды сказал: «Ты не поверишь, у тебя гемофилия». Я даже не знал, что это такое, спрашиваю его: «Ладно, что теперь делать?». Он отвечает: «Нет, ты не понимаешь. Твоя карьера закончена. Мы не можем поверить, что ты так долго продержался и ещё не угробил здоровье».

Читайте также:  Какие коврики выбрать для Мазда 3: Подробный обзор

Вот это шок, тот день изменил мою жизнь. Тяжело было это принять.

— Что это за болезнь, как она проявляется?

— Есть 13 факторов свёртываемости, у меня 12 из них работали на 100%, а 13-й – всего на 6%. Когда я пропускал силовые, начиналось внутреннее кровотечение. Это объясняло, почему у меня было так много синяков и осложнений.

Это была горькая пилюля, я долго себя жалел. Мне было 20 лет, я думал, что следующие 15 лет проведу в НХЛ. Да, это было тяжёлое время, но такие ситуации сформировали мою личность. Без этого я никогда не стал бы тренером. Университет меня поддержал, я многому научился за те два года. Прошёл длинный путь, много где работал и сейчас не стал бы ничего менять.

«Горди Хоу сказал: «Думал, это я люблю хоккей, но не уверен, что пошёл бы на такое»

— Но вы же ещё немного поиграли? — После операции у меня стала плохо двигаться правая ступня, а катание всегда было моей сильной стороной. Вернулся уже не тем, что раньше. К тому же я пропустил четыре года, набрал 18 килограммов – так в НХЛ не попадёшь (смеётся).

Так вот, мой дядя прочитал в газете, что набирают людей для клинических испытаний лекарства от гемофилии. Я проконсультировался со своим гематологом и попал в протокол. Мне выписали фактор, который повышал свёртываемость, я колол его себе перед каждой игрой и тренировкой.

Это было начало 1991 года, на Олимпиаду-1992 сборную США должен был везти Дэйв Питерсон, у которого я играл на МЧМ. Я подумал: «Какого чёрта, мне нечего терять!».

Начал тренироваться, вернулся в хоккей в 25 лет, каждый день колол себе 6000 единиц «Мононина», повышал свёртываемость крови и пытался пробиться на Олимпиаду. Но я сразу знал, что пытаюсь выйти на уровень, на котором ещё никогда не играл, к тому же у меня ещё оставались проблемы с ногой.

Меня отцепили в январе, полтора года провёл в низших лигах и понял, что пора заканчивать. Меня сразу же позвали работать в Северо-западный университет, начав тренировать, сразу понял, что хочу заниматься этим всю жизнь.

— Как делали уколы, там же не как у диабетиков, что-то серьёзнее?

— Да, я прокалывал вену иглой-бабочкой и вводил шесть шприцев лекарства. Классная история была в «Кливленде». Перед матчем сидел во врачебном кабинете, разложил все свои лекарства. Все к этому уже привыкли, но это был матч в честь Горди Хоу, и вот он заходит вместе с женой, видит меня со всеми шприцами и говорит: «Чем ты, чёрт возьми, занимаешься?». Мы отлично поговорили, я ему всё объяснил, напоследок он сказал мне: «Я думал, что я люблю хоккей, но не уверен, что пошёл бы ради него на такое».

— Вы не смогли осуществить мечту об НХЛ как игрок, но что чувствовали, когда всё-таки попали в лигу уже в качестве тренера, да ещё и в Нью-Йорк? — Когда в дебютном матче меня представили как главного тренера «Нью-Йорк Рейнджерс», я стоял на скамейке и думал: «Не могу поверить, что тренирую «Рейнджерс»!». Но когда игра началась, было уже неважно, где именно ты работаешь, ощущения везде одни и те же. Это хоккей, ты стараешься помочь команде победить. Но тот первый вечер у руля «Рейнджерс» был шальным.

— В Нью-Йорке сумасшедшая пресса, как вы к ней привыкали?

— Я никогда не был нервным. Может, дело в том, через что я прошёл в 20 лет, как закончилась моя карьера. Что ещё могло пойти не так? У журналистов своя работа, они, кстати, были ко мне справедливы. В моей профессии надо иметь толстую кожу, потому что тебя будут критиковать. Я знал, на что подписывался. Теперь мне уже ничего не страшно, если мне повезёт и я получу ещё один шанс в НХЛ. Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей

Minas Panagiotakis/Getty Images

— После студенческой команды попасть сразу в Нью-Йорк, вы вообще были готовы к этому? — Знал, что готов, потому что за карьеру тренировал на самых разных уровнях, работал с топовыми игроками. В конечном итоге мы же тут не лекарство от рака или ковида изобретаем, а тренируем хоккейную команду, работаем с людьми.

Взять Хенрика Лундквиста, он прежде всего человек, а потом уже вратарь, об этом никогда нельзя забывать. Предыдущий опыт на чемпионатах мира, в АХЛ, NCAA, помощником в НХЛ подготовили меня к роли главного тренера в НХЛ. Никогда по этому поводу не переживал, ведь это хоккей.

Если уважительно относиться к игрокам, спрашивать с них, давать им понять, что все твои решения продиктованы исключительно заботой о них, то им это, конечно, может и не понравиться, они могут на тебя злиться, но в то же время поймут, что тебе не всё равно.

На мой взгляд, главная задача тренера – быть справедливым и показывать игрокам, что они тебе небезразличны.

— Некоторые тренеры ведут записи, куда вносят, когда отдельно говорили с тем или иным игроком. Как выстраивать отношения с каждым игроком? — Это и есть тренерское искусство, ты должен понимать каждого игрока и как часто с ним надо говорить.

Например, иногда лучшая форма тренерской работы – это молчание. Надо знать своих игроков, когда надо на них надавить, когда отпустить вожжи, чувствовать раздевалку.

Мне кажется, это моя сильная сторона, и если я получу ещё один шанс, то проявлю себя ещё лучше.

— Не жалели, что согласились поехать в Нью-Йорк? И как вообще это происходило?

— Жалел, что меня уволили (смеётся). Работая в университете, я не искал других вариантов развития карьеры. Всё шло отлично – сильная команда, топовые хоккеисты, я жил в часе езды от места, где вырос, тренировал команду, за которую и сам играл.

После первого года в бостонском университете я проходил собеседования в «Сан-Хосе» — работу мне не предложили, но меня всё устраивало и в NCAA. Когда позвонили из «Рейнджерс», это было совсем другое дело.

Решение далось непросто, сначала я отказался, а через пару дней мне сделали ещё одно предложение. Я подумал: «Что я делаю? Мне 50 лет, может, такого шанса уже не будет». Они немного повысили зарплату – я, конечно, не поэтому изначально отказался, но в итоге всё сработало.

Подумал: «Ну как можно отказать «Рейнджерс»? Второй раз отказываться не буду».

Застройщик СКОН рассказал, как успевает строить дома и играть в хоккей

Bruce Bennett/Getty Images

«Шестёркин заткнул всех за пояс. Говорил Лундквисту: «Ты сам на это подписался»

— Вы пришли в «Рейнджерс», когда карьера Лундквиста шла к концу и в команде были молодые сильные вратари.

Как вы решали этот вопрос, вы участвовали в принятии решений? — Я был в самой гуще событий, ведь именно мне надо было смотреть на Хэнка каждый день. Когда руководство объявило перестройку, он сам решил остаться.

Когда у него ничего не шло в мой первый сезон, мы с ним разговаривали. Я говорил: «Хэнк, ты сам на это подписался, как и я. Ты знал, что будет дальше». Это были тяжёлые времена, особенно для Хэнка.

На следующий год приехал Шестёркин, играл в фарме, Хэнк и Георгиев хорошо начали сезон. Потом мы подняли в основу Шестёркина, он заткнул всех за пояс, а мы продолжили разговаривать с Хэнком. Хотя что тут можно сказать? Но Лундквист с этой ситуацией справился очень профессионально, хотя мог устроить мне весёлую жизнь. Я его очень уважаю как игрока и как человека, настоящая легенда.

— Что значит для тренера, когда руководство объявляет перестройку? Теперь можно проигрывать? — Летом я в шутку говорил: «Да-да, у нас перестройка.

Давайте вспомним об этом в ноябре, когда у нас будет только пять побед в 16 матчах, три поражения подряд и все будут вне себя от злости». Перестройка хорошо звучит в зале для пресс-конференций после сезона, а когда проигрываешь, это отстой.

Надо искать баланс, думаю, у нас это хорошо получалось. Появились молодые ребята, мы были в процессе перестройки, но в то же время выдерживали конкуренцию.

Во втором сезоне мы были третьей по силе командой лиги начиная с января и отставали от зоны плей-офф всего на одно очко. Верили, что попадём в плей-офф, но потом разразилась эпидемия. Даже в прошлом году мы были в гонке за плей-офф до последнего.

«После инцидента с Уилсоном были сумасшедшие два дня. Это Нью-Йорк, на нас все смотрят»

— Что вас бесит как тренера? — Старание. Когда говорят – твоя команда выкладывалась, я думаю: «Что за чушь, она и должна выкладываться». Почему вы раздаёте медали за старания? Вы и должны стараться, это меня бесит. Вы сами выбрали эту профессию, тут крутятся миллионы долларов, с чего бы тебе не пахать? И психологический настрой.

Ошибки будут, но надо играть с правильной целью. Слишком часто в хоккее слишком много бреда. Ребята смотрят на игру как на уличный хоккей. Спорт изменился по сравнению с временами, когда я играл, стал более мягким. Мастерство нужно, но для успеха к нему должна прилагаться и жёсткость.

Я не говорю, что надо носиться по площадке и «убивать» людей, но чтобы набирать много очков, должна быть хоккейная жёсткость.

— Все помнят случай с Панариным и Уилсоном, после которого владелец клуба взбесился и уволил президента и генерального менеджера. Понимали, что команде не хватает в этом аспекте?

Читайте также:  Какое масло заливать в АКПП Хендай Солярис. Двигатели 1.4, 1.6

— Мы постоянно говорили о том, что против нас должно быть тяжело играть, это было заложено в процесс построения команды. У нас в третьем звене играли Хитил, Какко и Лафренье – великолепные хоккеисты, но им по 19-20 лет. НХЛ – лига мужиков, а эти ребята – ещё дети, у нас в составе было семь игроков не старше 22 лет. Следующим пунктом в плане было добавить жёсткости.

— Что было после инцидента с Уилсоном? Понимали, что начнётся такая буча? — Это были сумасшедшие два дня, начиная с Уилсона, заканчивая увольнением руководства, которое посчитали реакцией на инцидент, хотя это было не так.

Это Нью-Йорк, что ещё сказать? На нас все смотрят. Я не хотел, чтобы Брендан Смит дрался с Уилсоном, жаль, что у нас не было игрока калибра Тома. Говорил ребятам, что надо стоять друг за друга.

Смитти – парень с яйцами, жёсткий игрок, его всегда будут помнить за то, что он сделал с Уилсоном в следующем матче.

— Когда уволили Гортона и Дэвидсона, понимали, что ваши дни тоже сочтены?

— Было такое ощущение, да. Не удивился, когда меня уволили, столько всего происходило за закрытыми дверями, просто безумие… Перед уходом я задал один вопрос: мы выступили хуже ожидаемого, лучше ожидаемого или так, как и должны были? Мне ответили, что лучше ожидаемого. Я им сказал: «О чём мы тогда говорим?». Но я понимаю эту кухню, это профессиональный спорт.

— Насколько хорош Панарин? — Он – талант мирового уровня. Люди не понимают, насколько он по-хоккейному силён. Метр восемьдесят, 76 килограммов, видение – выше всех похвал, элитный хоккейный интеллект, великолепное катание, он умеет практически всё. У него заразительный характер, партнёры его обожают, он делает всех вокруг лучше.

— У него был странный отрезок – Россия, семья, это же пугает?

— Да, это было страшно. У него было не самое лёгкое детство, все люди разные. Прежде всего он 30-летний человек, а уже потом – 30-летний хоккеист. Люди думают, что профессиональные спортсмены неуязвимы и не сталкиваются с жизненными трудностями, как все другие люди. Но это не так.

Сейчас всё чаще люди начинают говорить о душевном здоровье и таких вещах. Атлеты от этого тоже не застрахованы. Надо держать это в уме, когда тренируешь игроков. Это были непростые времена для него, он пропустил 10 матчей, нам от этого легче не стало. Панарин – зажигательный игрок и зажигательный человек.

— Что скажете о молодёжи? Какко и Лафренье все сразу возвели на пьедестал, но вы как тренер наверняка понимали, что не надо гнать лошадей и требовать от них слишком многого? — Мне даже немного жалко этих ребят. Первые-вторые номера драфта приходят в команды, которые на дне таблицы, у которых не так много крутых игроков.

Ты ставишь их в ведущие звенья, даёшь им кучу игрового времени, потому что твоя команда не так хороша. А Лафренье и Какко приехали в команду, где есть Панарин, Зибанеджад, Крайдер, Бучневич, Строум, Фаст. У нас уже были качественные игроки топ-звеньев. В такой ситуации тяжело поставить молодёжь в топ-6, так не делается.

Тренер должен держать ответ не только перед руководством, но и перед раздевалкой.

Лафренье и Какко будут великолепными игроками. Несправедливо, что от них ждали того, что ждут от первого-второго номера драфта, но при этом их не поставили в ситуацию, в которой обычно оказываются первые-вторые номера. Они пришли в хорошую команду с сильным нападением.

— За молодёжью требуется пригляд в таком городе, как Нью-Йорк?

— Они же профессионалы. Тут должны проявить себя лидеры, помогать ребятам адаптироваться к НХЛ, следить, чтобы развлечения не мешали игре. Тренер тут особо ничего не может сделать, это же не колледж, где можно установить комендантский час.

Взять Фокса, перед НХЛ он отыграл три года в Гарварде. А когда в последний раз «Колдер Трофи» выигрывал парень 18-19 лет? Сложно стать лучшим новичком сразу после драфта, если ты не Сидни Кросби, Александр Овечкин или Коннор Макдэвид.

Тест-драйв от чемпиона — Группа Компаний «СКОН» — Жилье в Екатеринбурге по доступным ценам

Спортсмены остались довольны тест-драйвом площадки во дворе ЖК «Пионер».

Выбирая квартиру, покупатели привыкли ориентироваться на понятные и важные характеристики – локация, транспортная доступность, удобство планировки. Покупатели-родители уделяют внимание и детской инфраструктуре комплекса, но мало кто задаётся вопросом, сможет ли он вырастить в этом дворе чемпиона.

А между тем, ряд застройщиков уже сегодня планирует спортивные пространства таким образом, что на них можно проводить спортивные тренировки.

Например, за неделю до выдачи ключей жителям ЖК «Пионер» застройщик, группа компаний «СКОН», пригласил протестировать свою площадку бронзового чемпиона мира по боксу среди студентов и чемпиона России среди военнослужащих, основателя собственной школы бокса Ивана Ячменева. Иван пришёл вместе с воспитанниками-юниорами. Тест-драйв спортивной площадки превратился в настоящую многофункциональную тренировку по боксу.

– В среднем ребёнок проводит во дворе своего дома 2 часа в день, – отмечает Фёдор Дудкин, учредитель ГК «СКОН»наблюдая за тренировкой.

– Наши проектировщики основательно готовят детские и спортивные зоны во дворах, подбирая самое современное оборудование. Здоровье детей и развитие их потенциала – то, чем мы руководствуемся при формировании дворового пространства.

ЖК «Пионер» – первая «ласточка», в других наших проектах предусмотрены ещё более масштабные и интересные решения.

  • Любой ринг начинается с хорошей зарядки, как раз для этого во дворе есть всё необходимое.
  • Пока участники тест-драйва набираются сил, тренер следит за их успехами.
  • Олимпийский резерв по достоинству оценивает площадку – на общефизической части тренировки в ход идут тренажёры, установленные во дворе.

– Тренажёры подобраны с большим знанием дела, на них можно проработать все группы мышц, а главное – они полностью безопасны с точки зрения нагрузки на детский организм, каждая деталь продумана. К слову, они подойдут и взрослым, заботящимся о своём здоровье, – отмечает Иван Ячменев.

  1. Территория спортивной площадки в ЖК «Пионер» отделена от детских площадок, что очень удобно – совсем маленькие жители катаются с горок и играют в песочнице, а взрослые посетители двора не рискуют им помешать.
  2. Боксёры без проблем находят место для импровизированного ринга.
  3. Когда тренировка в ЖК «Пионер» подошла к концу, тестировщики выносят свой вердикт.

– Когда есть такой двор, можно каждый день тренироваться, и даже ехать никуда не нужно! – радуется Слава, самый юный участник тест-драйва. – Тренажёры интересные – на одном и том же можно делать много разных упражнений, целые программы самостоятельно составлять. А можно даже соревнования во дворе с друзьями устраивать!

– Тем, кто занимается спортом, такие дворы просто необходимы – это очень удобно: спустился, и у тебя уже полноценная тренировка, – замечает Олег, серебряный призер Первенства УрФО по боксу.

– Если бы каждый двор был продуман со спортивной точки зрения так, как этот, в секции бы приходило гораздо больше молодых талантливых спортсменов. По результатам теста застройщику твёрдое «отлично», – подводит итог Иван Ячменев.

Не мешают спортсмены и друг другу – одновременно на площадке могут заниматься до 10 человек, не испытывая дискомфорта.

– Нашей задачей было создать такое пространство, в котором понятие «комфорт» будет присуще каждой детали, – делится Федор Дудкин. – По отзывам покупателей мы с радостью отмечаем, что эта цель достигнута.

Впереди у застройщика – новые жилые комплексы и новые задачи. Пока ребята тренировались на площадке, представитель ГК «Скон» рассказал и показал эскизы новых проектов, которые уже начали создавать для жителей Екатеринбурга. Например, особо комфортным станет пространство в ЖК «Стрелки».

– ЖК «Стрелки» возводится в Железнодорожном районе Екатеринбурга и представляет собой современный комплекс переменной этажности – от 4 до 25 этажей. За 6 месяцев строительства возведено 10 этажей, – рассказывает застройщик.

– О том, чтобы «чувство дома» у жителей возникало уже во дворе, мы позаботимся заранее.

Дворовое пространство комплекса планируется секционным – игровые комплексы, ориентированные на развитие детских способностей и получение незабываемых эмоций, рекреационные зоны с удобными скамейками в окружении зелёных насаждений, и конечно, площадки для занятий спортом.

Во время беседы застройщик отметил еще одну интересную дворовую инфраструктуру в проекте ЖК «Родник» на Постовского, 15.

– Расположенный в окружении парка, комплекс изначально обладает большими возможностями для здорового времяпровождения – от неспешных прогулок до пробежек на свежем воздухе. ГК «СКОН» же взяла на себя дополнительные обязательства по улучшению парковой территории.

Помимо этого, проектом предусмотрены детские и спортивные площадки эталонного качества на самой территории ЖК. Интересен в этом отношении и жилой комплекс «Альфа» на Эльмаше, первая очередь которого уже сдана.

После завершения строительства второй очереди жители получат функциональный двор с большим разнообразием игровых элементов, безопасными и надежными детскими площадками для детей разного возраста.

  • В ЖК «Стрелки» в Железнодорожном районе появится благоустроенный двор, где будут расти будущие чемпионы.
  • Во дворе ЖК «Родник» также появятся благоустроенные зоны отдыха, где взрослые смогут следить за спортивными достижениями своих детей.
  • Дворовая территория первой и второй очереди будет объединена, на ней появится множество комплексов для юных жителей.
  • Отличные комплексы, отличные дворы, отличные квартиры – застройщик ГК «СКОН» изначально задал высокую планку, но от проекта к проекту высота её только растёт, как повышается и качество жилья в комплексах от этого застройщика.

Отдел продаж ГК «СКОН»  ул. Белинского, 76  тел. +7 (343) 345-05-70

Застройщики: ООО «Башня Времени»; ООО «Формула Развития Территорий»; ООО «Постовского, 15»; ООО «СКОН». Проектные декларации опубликованы на сайтах: http://gk-strelky.ru/o-proekte/dokumenty/, http://www.gkpioner.ru/docs.html, http://gkalpha.ru/docs, http://postovskogo.ru/o-proekte/dokumenty/. Договор в соответствии с ФЗ-214 «Об участии в долевом строительстве».

ГК «СКОН»

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector